Меню
Четверг, 24 августа 2017 22:50

Ганс Файхингер «Философия «как если бы»» Часть 3 Конец оглавления и Автобиографические истоки

Международная библиотека психологии,
философии и научного метода

Философия «как если бы»

Система теоретических, практических и религиозных фикций человечества

Автор – Г. Файхингер 1911
Переведено на английский 1935
Ч. К. Огденом
Переведено на русский 2017
Е. Г. Анучиным

Переведено при поддержке журнала © ПсихоПоиск.
Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна

Копировании материалов книги разрешено только при наличии активной ссылки на источник.


Оглавление

  1. – Рассуждение о принципах этики и философии религии в главных работах Канта … 289-301

Metaphysik der Sitten – Свобода, автономия и моральный закон как идеи – Фикция в категорическом императиве – Фикция «мира (realm) целей».

Критика практического разума – Теория «как если бы» скрыта – Двусмысленность «объективной реальности».

Religion innerhalb der Grenzen и т. д. – «Двойная правда» по Канту – Принятие Ада и Дьявола полезными фикциями – Божий Сын – «Объективная обоснованность» таких фикций – Допустимые и необходимые «аналогия» и «антропоморфизм» – «Выведение» идеи оправдания по Паулину – Девственное рождение (The Virgin Birth) – Эвристическая идея «Царства Господнего».

  1. – Признания и применения в других работах критического периода (в особенности, 1790 г.) … 302-312

Критика способности суждения – Эвристическая фикция разумной космической причины – Ratio facit deum.

Fortschritte der Metaphysik – Практическая обоснованность идей, созданных нами самими – Оправдание Кантом религиозных идей как фикций контрастирует с Kantianismus vulgaris – Верить = действовать как если бы.

«Rechtslehte» – Фикция изначального общего владения землей – Pactum originarium – «Коллективная воля» – Фиктивная основа клятвы. «Tugendlehre» – «Идеал мудрого человека» – «Эстетическая машинерия» этико-религиозных идей – Идея = facon de parler – Религия как наш долг перед самими собой – Этическая фикция «внутреннего судьи» – «Мир-судья» – Различия между необходимой рациональной верой в идею Бога и ложью лицемера.

  1. – Посмертные труды Канта … 313-318

Opus Postumum – Его заголовок «Зороастр» – Ding an sich, распознаваемая как фикция, и разделение Ding an sich от Внешности как фикции – Вещь-в-себе является не «вещью», но «точкой зрения» – Фиктивная природа идеи Бога – Идея религии Канта – Фиктивная основа клятвы.

Б. - Форберг, основатель противоречия воинствующего атеизма и его религия «как если бы» … 319-327

Настоящий Кант более радикален, и в то же время, более консервативен, чем Кант из написанных книг – Настоящий Кант у Форберга – Почему Форберг был забыт – Самые важные части его статьи в отношении религии «как если бы» – Его «Апология» – Теоретический атеизм безвреден – Необходимость практической веры в Бога – Очевидная эзотерическая доктрина Канта – Невозможное «Царство Господа» как конец – Религия «Как если бы» в ее наиболее чистой форме – Контраст между отношением Фихте и Форберга.

В. – «Точка зрения идеала» Ланге … 328-340

От Форберга, через Шлейермахера и де Ветте, к Ф.А. Ланге – Его «точка зрения идеала» идентична критической «точке зрения как если бы» Канта и Форберга – Отрицание трансцендентного, но признание мифа – Созидательный синтез – «Понимаемый мир» как воображаемое создание – Доктрина идеала Шиллера – Оправдание «намеренного отклонения от реальности» – Осознанная фабрикация – Религиозный догматизм как «архитектура идей» – Битва на два фронта: против теологической ортодоксии и против материализма, отклоняющего идеи – Оправдание символов как продуктов «архитектонических» импульсов причин – Религия как «поэзия» и как «осознаваемый подъем духа» над реальностью – Мир «ценностей» или дополнение существующего несуществующим, фиктивным – Создания воображаемого синтеза – Методология научной фантастики.

Д. - Ницше и его доктрина сознательной иллюзии (Воля к иллюзии) … 341-362

Влияние Ф.А. Ланге на Ницше – Записи раннего периода: располагаются в сфере сверх-моральности или сознательного отклонения от реальности в искусстве, мифологии и т.д. – «Мудрость иллюзии» и «закон механизма обмана» – Сеть иллюзий и ее необходимость – Переходный период: Биологическая и эпистемологическая необходимость сознаваемо неверных идей – Религия как «постановка для взрослых» – «Сознательные ошибки» как «регулирующие фикции» (субстанция, закон, свобода, субъект и т.д.) – Отношение этого к Канту – Третий период: «Проблема ценности правды» – Необходимый «перспективизм», т.е. осознанные оптические иллюзии нашего интеллекта – Роль фантазии в создании «общественно принятых фикций» – Ложность идеи не возражение – Осознаваемая неправда как условие жизни – Неправда, положенная как правда – «Фундаментальная логическая фикция» – Фикции in malo sensu возникают из неверного использования регулирующих вспомогательных идей в качестве догм – С другой стороны, есть ложь in bono sensu; категории как «хитрые фальсификации» – Мысль как «создание образа» – Контуры метафизики Как если бы – Полезная иллюзия как часть и произведение Esse.

Свидетельства четвертого периода Ницше – Признание высокой ценности этико-религиозных фикций – Homines religiosi как «художники высшего порядка» – Иисус «великий символист» – Возвращение Ницше к Канту – Его оправдание религиозных идей как полезных фикций – Мифы и создание новых мифов – Миф Будущего.

Предметный указатель … 363

Именной указатель … 368

АВТОБИОГРАФИЯ

Истоки философии «как если бы»

Я родился в швабском пасторском доме под Тюбингеном в 1852 году, так что я рос в очень религиозной атмосфере. Ее точно нельзя было назвать фанатичной, но она обладала ограниченным кругозором, к примеру, имена либеральных теологов-гегелистов Баура из Тюбингена, прозванного «Небесным Бауром», и его ученика Давида Ф. Штрауса произносились с ужасом в нашем доме. Мой отец, который был автором большого количества теологических работ, написал памфлет против Штрауса. Когда мне было двенадцать, меня отдали под руководство великолепного мастера и учителя в Леонберге, Зауэра, который в то время был репетитором, а много лет спустя стал одной из выдающихся фигур в Штутгартской Школе Грамматики. Зауэр разбудил стремление своих учеников, рассказывая им, как Кеплер в 17 веке и Шеллинг в 18 веке сидели на скамьях этой древней школы латыни. Я был его любимым учеником, и он рассказывал мне о своем изучении Санскрита, которое он проводил под влиянием Профессора Рота из Университета Тюбингена. Он был в особенности заинтересован великим эпосом Махабхараты и время от времени в конце урока религии он рассказывал нам, как этот индийский эпос содержал легенды того же рода, что и Новый Завет. Истории Старого и Нового Завета уже пробудили сомнения в моем разуме, так что я был постепенно проведен к идее этической ценности мифа. В общем говоря, взгляды Зауэра являлись рациональным теизмом на твердой моральной основе. Я уже обращался к этому пути размышления во время своего утверждения (1866). Этот этический теизм оказал мне громадную помощь в те годы, но со времени вступления в Штутгартскую Грамматическую Школу он постепенно и неуловимо эволюционировал в пантеизм, основанный на глубокой любви к природе. В течение этого переходного периода в 1868 году мне в руки попала книга Хердера об Истории Человечества, подкупающая состояние моего ума смешением теизма и пантеизма, которой я многим обязан. Она дает такой широкий и вершинный обзор всего развития истории человечества, распространяющийся от наиболее ранних истоков вперед сквозь разнообразие цивилизаций. Идея эволюции стала одним из фундаментальных элементов моего умственного воззрения. Гердер привлекает особое внимание к эволюции духовной жизни с ее первых животных предтеч, и он всегда рассматривает человека в связи с Природой, из которой он постепенно эволюционировал. Таким образом, в 1869 году, когда я впервые услышал имя Дарвина и когда мои школьные друзья рассказали мне о новой теории животных предков человека, она не стала для меня сюрпризом, потому что я был знаком с идеей благодаря чтению Гердера. В последующие годы имело место множество споров о том, мог бы Гердер быть назван предшественником Дарвина. При любом исходе, в моем случае теория происхождения Дарвина не добавила ничего нового к тому, что я узнал от Гердера.

Естественным образом я углубился в эти исследования в последующие годы, но с тех пор одним из фундаментальных в моей философии был факт животного происхождения человека. В это же время я попал под влияние Платона, подействовавшего как противовес. Я прочитал типичные Диалоги и Апологию, но наш Профессор был стар и, хотя и очень тщательно, но скучно держал наше внимание лишь на их грамматической стороне. Его обыденное преподавание не имело ничего общего с впечатлением, произведенным на меня тремя уроками молодого учителя по имени Брейтмайер, пришедшего на замену заболевшему преподавателю. Он читал нам на греческом мифы Фаэдра о природе души и описание пещеры из Республики. Это открыло новый мир для меня, мир «Идей», и так как он также говорил о мифах Платона, было посеяно зерно концепции, которую я позже самостоятельно назвал «Мир «Как если бы».

Вступление к Философии, что было обязательным в те времена в Южной Германии, с ее голыми контурами логики, психологии и этики, сыграли довольно незначительную роль по сравнению с революционными идеями, которые я открывал для себя. Все это было еще легче отметить, поскольку нашим профессором был Густав Пфитцер – поэт, воспетый Генрихом Гейне. Но мне следует воздать ему дань восхищения, поскольку он был человеком достойных качеств и мое чувство к нему как к личности было абсолютным почтением. Противостояние, которое я выразил к Введению в философию как к отдельной ветви обучения, происходит из моего раннего опыта. В той же диссертации Философия в государственных исследованиях (Die Philosophic im Staatsexainen) (1905) я отстаивал точку зрения, что с одной стороны философии следует быть общим принципом преподавания во всех предметах, и в частности, привлекал внимание к «оппортунистскому методу» философии, при случае акцентирующему значимость философской мысли в других ветвях познания. Я обнаружил такой пример в 1870 году в превосходном преподавании нашего Директора, К.А. Шмидта, сделавшего себе имя в качестве редактора многотомной Энциклопедии Образования. На дополнительных занятиях для продвинутых учеников он проводил грамматические обсуждения сложных проблем синтаксиса латыни, и он учил нас преодолевать сложности строгим логическим анализом союзов и их разнообразных применений. Двойной союз «как если бы» не упоминался, но это было той точной логической тренировкой, позже позволившей мне признать в грамматической форме «как если бы» Фикцию, обладающую таким логическим значением.

Последними по порядку, но не по значимости, я должен упомянуть поэмы и трактаты Шиллера, поскольку они также оказывали важное влияние на меня в тот период. Каждый серьезный молодой студент вдохновлен и горит Шиллером, но этот швабский поэт обладал для меня особенной привлекательностью, потому что он сыграл большую роль в истории семьи моей матери. Мой прадедушка, профессор Бальтазар Хауг, был учителем Шиллера и его сына, поэта-эпиграмматика Фридриха Хауга, был другом Шиллера. Философские поэмы Шиллера, в которых он противопоставлял идеальный мир чистых форм миру, воспринимаемому нашими чувствами, легко связывались с влияниями Платона, упомянутыми выше. Множество стихов Шиллера произвели неизгладимое впечатление на меня, к примеру, слова «в ошибке только лишь есть жизнь, и знание должно быть смерть» – слова, что в определенном смысле стали основой моей теории Фикции. Философские трактаты Шиллера были, конечно, все еще слишком трудны для меня, но я понял его теорию пьесы как основной элемент художественного творения и наслаждения; и это имело существенное влияние на развитие моей мысли, так как позже я распознал «как если бы» в пьесе, как движущую силу эстетической активности и интуиции.

Вооруженный такими представлениями, я вступил в Университет Тюбингена осенью 1870 года в качестве студента Теологического Колледжа. В Тюбингене все еще оставались свежими воспоминания о многих великих фигурах, прошедших через его Университет: Шиллинг, Гегель, Гёльдерлин, Вайблингер, Баур, Штраус, Фишер, Целлер и многие другие. В мое время Университет управлялся на очень либеральных порядках, и студентам, как и сейчас, была дана огромная свобода, чтобы позволить им развиваться собственными путями. Им детально и фундаментально преподается философия, особенно в первые четыре семестра. Мой первый семестр был посвящен древней философии, второй – последующей философии вплоть до Канта, третий – периоду от Канта до Гегеля и четвертый – от Шлейермахера до философских оснований догматизма. Первоклассные преподаватели давали нам тщательные инструкции по независимым научным основам, а также я наблюдал за проработкой философских трактатов студентами, которых поощряли за самостоятельное мышление. На пути моего философского развития не было никаких препятствий. Напротив, меня поддерживали со всех сторон, в особенности, когда я начал писать конкурсное эссе для факультета философии на тему «Последние теории сознания». За эту работу, занявшую у меня год, я получил первый приз осенью 1873 года, и это позволило мне отправиться в Швейцарию и Северную Италию. Это призовое эссе также послужило решающим фактором при принятии решения оставить мою учебу на теологическом факультете, которую я начинал с большими сомнениями. Мой переход к чистой философии был облегчен в каждом смысле. За это у меня есть хорошие причины помнить Теологический Колледж Тюбингена с благодарностью, в частности, Профессора Будера, тогдашнего открытого и добросердечного Директора.

Зигварт был, конечно же, самым видным из всех преподавателей философии. Его лекции по истории философии, психологии и, сверх всего прочего, по логике были восхитительны, и я многим им обязан. В том числе, в упражнениях, в частности по Шлейермахеру, я обучился восхищаться его проницательным умом и широтой его кругозора. И все же, я не могу сказать, что был учеником Зигварта, в смысле принятия основ его философии. Что мне не подходило – была его абсолютно телеологическая концепция вселенной, которая была завязана на теологическом или, скорее теологистической метафизике, выведенной им из Шлейермахера. Так что, в отличие от меня, проводящего все больше и больше времени в научных исследованиях, он обладал малой симпатией к новым научным теориям эволюции. Зигварт, конечно, произвел революцию в логике, но в реальных проблемах философии, в частности, в вопросе идеи механистической природы, он был слишком робок, на мой взгляд.

По отношению к этой последней проблеме, Либман, который тогда был преподавателем, сильно мне помог, но, к несчастью для меня, его скоро отозвали. Другой постоянный профессор, Reeff, построил собственную систему на основании учений Шеллинга, но это имело лишь преходящее влияние на мое философское развитие. Что я впитал, однако, было видением, которое он часто выражал, а именно, что к философской системе не нужно относиться как к истине просто потому, что она удовлетворяет эмоции; тому, кто ищет этого удовольствия, нельзя идти к философу на его поиски; философия должна давать свет, но ей не нужно давать тепло. Костлин, энтузиаст учений Гегеля, давал нам блистательные и вдохновляющие лекции по эстетическим вопросам, но когда он попытался склонить меня на сторону Планка, я отказался следовать ему.

Так что, на самом деле, я мог положиться только на себя. В мой первый семестр изучение греческих натурфилософов произвело на меня большое впечатление из-за их близкого сходства с современной теорией эволюции. Анаксимандр привлекал меня в особенности, в том числе и из-за его содержательных слов о возмездии, которым все отдельные существа должны страдать. Вышел незавершенный трактат Anaximander and the Interminate (Анаксимандр и промежуточное звено), и в нем я предвосхитил многое из того, что Тейхмюллер сказал о нем после. Я также очень тщательно работал над изучением Аристотеля. Во время моего второго семестра Спиноза полностью поглотил меня своей внятностью и бесстрастной концепцией вселенной.

Но впечатление, произведенное на меня Кантом, было очень отлично от всего остального. В каждом смысле он освободил мой разум, не сковывая его. Смелая теория идеальности пространства и времени всегда освобождает разум от немедленности, от давления материального мира, даже если скоро осознается, что в долгосрочной перспективе он не прочен в такой форме. Но что впечатлило меня больше всего, было открытие Кантом противоречий, с которыми встречается человеческая мысль, когда она отправляется в метафизический план.

Теория антиномий Канта оказала на меня основательное влияние. Я вывел постоянную ценность не только из его теории ограничения знания опытом, но также из его доктрины о том, что практическое действие должно приниматься в первую очередь, другими словами, так называемого превосходства практической причины. Это выглядело притягательным для моего глубинного естества.

Переведено на русский Е. Г. Анучиным при поддержке журнала © ПсихоПоиск.
Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна
Копирование материалов книги разрешено только при наличии активной ссылки на источник.


Купить книгу в Литрес Купить книгу на ОЗОН Купить книгу в Лабиринте

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

Прочитано 203 раз

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях, чтобы быть в курсе новостей:


августа 20, 2017
Факторы, влияющие на ослабление творческой активности.

Причины ослабления творческой активности Часть 1: Внешние факторы

Во все времена этот вопрос оказывался актуальным – и мучил, прежде всего, тех, кто хоть однажды проявил свой талант. Нет ничего хуже, чем ощутить себя в какой-то момент на пике вдохновения, а затем тщетно добиваться вновь наступления подобного состояния – об…
августа 21, 2017
Факторы, влияющие на ослабление творческой активности.

Причины ослабления творческой активности Часть 2: Внутренние факторы

Нерациональное интеллектуальное потребление. С одной стороны, принято считать, что чем больше знаний, тем богаче потенциальный опыт. И с этим сложно спорить. Достойная интеллектуальная база, систематические занятия, образование всегда только на пользу…
сентября 04, 2017
Принцип Полианы

Принцип Поллианны

Считаете ли вы себя оптимистом? Что для вас означает быть оптимистом: надеяться на благоприятный исход решения проблемы или самому искать в любых обстоятельствах что-нибудь положительное? Почему некоторые люди сохраняют положительный настрой практически в…
декабря 22, 2015

Биография Карла Густава Юнга

Карл Густав Юнг (1875-1961) - швейцарский психолог и философ, основатель «аналитической психологии». Его учитель - основатель психоанализа Зигмунд Фрейд только приоткрыл бездну бессознательного человека, Юнг эту бездну сделал общечеловеческой. Он ввел понятие…
вверх