Меню
Среда, 23 сентября 2020 23:08

А. Р. Лурии «Маленькая книга о большой памяти»

Кажется, что выдающаяся память – это подарок судьбы, который открывает перед человеком неведомые ранее возможности. Но так ли это? Ответы на этот и многие другие вопросы можно найти в труде А. Р. Лурии «Маленькая книга о большой памяти». Главный герой книги – выдающийся мнемонист Соломон Вениаминович Шерешевский, который мог запоминать и воспроизводить любую информацию, даже спустя десятки лет. Эта книга – своего рода научный дневник, в котором А. Р. Лурия описывает 30-летние наблюдения за феноменальной памятью.

С чего все начиналось?

Автор познакомился с Шерешевским в 20-х годах ХХ столетия. Редактор одной из газет обратился к А.Р. Лурии с просьбой проверить память одного из его подопечных (Шерешевский в то время работал репортером). Психолог к просьбе отнесся серьезно, но особого значения новому знакомству не придал, а потому приступил к исследованию весьма буднично.

Осознание, что Шерешевский – человек с феноменальной памятью, пришло быстро. Лурия давал ему максимально сложные задания, просил запомнить и воспроизвести сначала 30, а затем 50 и 70 чисел или слов. Шерешевский с каждым заданием справлялся на отлично.

Психолога удивил не только тот факт, что обычный с виду человек может запомнить большое количество информации без заучивания. Память испытуемого была весьма гибкой: он воспроизводил длинные числовые ряды в прямом и обратном порядке, с одинаковой легкостью запоминал как целые слова, так и отдельные слоги.

Немногим позже стало ясно: эта фантастическая память не знает границ. Шерешевский запоминал числовые или словесные ряды, независимо от их длины. Но более всего удивлял тот факт, что воспроизводить ранее услышанную информацию Соломон Вениаминович мог спустя месяц, год и даже через 10 лет.

Как запоминал гений?

Одна из особенностей памяти Шерешевского – ее непосредственность. Все слова и цифры он превращал в зрительные образы. Чтобы запомнить, мнемонист сначала внимательно смотрел на предложенный ряд слов или цифр, затем закрывал глаза и на несколько секунд открывал их вновь. Далее он отворачивался и по сигналу воспроизводил весь числовой или словесный ряд на бумаге (если это была таблица) или устно.

При этом текст не подвергался какой-либо логической обработке. Так, Лурия описал интересный эксперимент: Шерешевскому дали инструкцию запомнить ряд слов. После того, как он удачно выполнил задание, его попросили выписать из представленного ряда только названия птиц. Соломон Вениаминович удивился: «Там были птицы?». Лишь после такого «открытия» мнемонист вновь воспроизвел ряд слов (безошибочно), но выискивая в нем названия птиц.

Образы не были случайны. Многие из них хранились в детских воспоминаниях гения и сортировались по порядку, увеличиваясь в размерах [2].

А. Лурия говорит о высоком развитии синестезии у мнемониста: «Ш. неоднократно замечал, что если исследующий произносит какие-нибудь слова, например, говорит «да» или «нет», подтверждая правильность воспроизводимого материала или указывая на ошибки, – на таблице появляется пятно, расплывающееся и заслоняющее цифры; и он оказывается принужден внутренне «менять» таблицу. То же самое бывает, когда в аудитории возникает шум. Этот шум сразу превращается в «клубы пара» или «брызги», и «считать» таблицу становится труднее. Эти данные заставляют думать, что процесс удержания материала не исчерпывается простым сохранением непосредственных зрительных следов и что в него вмешиваются дополнительные элементы, говорящие о высоком развитии у Ш. синестезии» [1].

Мнемонист особо чувствовал, переживал все то, что запоминал. Звук у него ассоциировался с каким-либо цветом, вкусом. Интересна его беседа Л. С. Выготским. Шерешевский отметил, что голос психолога «желтый, рассыпчатый» [1]. Кроме того, он говорил, что каждый звук цветной. Также он переживал запоминание цифр, слов.

Исходя из этих наблюдений, Лурия сделал вывод о том, что у Шерешевского не существовало четкой, осознаваемой грани, которая отделяет ощущения органов чувств у всех остальных людей. Ему такое отделение было чуждо.

Интересно, что в случае запоминания длинного ряда слов, цифр мнемонист выставлял образы в виде воображаемой длинной дороги. При этом ассоциация исчезала, если гения отвлекали, и столь же быстро возвращалась, если экспериментатор ставил задачу вновь запомнить материал.

Когда стало понятно, что объем памяти Шерешевского безграничен, Лурия сделал попытку проследить, насколько удачно происходит процесс «забывания». Отмечается, что такие случаи встречались достаточно часто. Однако забывание было весьма специфичным: случаев неточного воспроизведения информации практически не отмечалось, тогда как пропуски встречались часто.

Данное явление вполне объяснимо. Пропуски не были следствием ошибок запоминания, а трактовались как особенности восприятия. Например, они происходили в том случае, если предмет (слово, цифру) сложно разглядеть.

Приемы эйдотехники

Безусловно, любой дар – это ноша. Зачастую тяжелая. Справиться с ней под силу не каждому гению.

Спустя время Шерешевский ушел из газеты и стал профессиональным мнемонистом. Он публично демонстрировал свои способности. Объемы информации, которую пришлось запоминать, увеличились. Создавать длинные «пути» из образов было все более проблематично, а потому пришлось всерьез задуматься об упрощении приемов запоминания.

Когда мнемоника стала деятельностью, приносящей гению доход, в ход пошли самые разные способы, упрощающие процесс. Лурия в своей книге образно называет этот период «вторым» в развитии памяти гения.

Так, на данном этапе Соломон Вениаминович использовал следующие приемы:

  1. Увеличение размеров образов. Кроме того, применялась их правильная (с точки зрения мнемониста) расстановка.
  2. Сокращение образов и замена их символами. Испытуемый отмечал, что раньше для запоминания он представлял всю картину и каждую мелочь, сопровождающую тот или иной образ. Эта техника стала слишком энергозатратной, а потому ей на замену пришло сокращение. Шерешевский выделял одну деталь, которая относилась к образу (например, вместо всадника он представлял ногу со шпагой).
  3. Осмысление образов. Все числовые, словесные ряды, которые предлагались мнемонисту для запоминания, были лишены смысла. Сложность их возрастала. Чтобы воспроизвести такую информацию, Шерешевский раскладывал длинные фразы или числовые ряды на небольшие составные элементы (слоги, отдельные цифры). Именно к этим коротким элементам подбирались образы, которые становились устойчивыми и работали безошибочно. В дальнейшем этот прием стал одним из ведущих в арсенале Шерешевского и позволял ему воспроизводить большую по объему и невероятно сложную информацию даже спустя 15 лет.

А можно ли забыть?

Пожалуй, во всем хороша золотая середина. И гениальная способность Вениамина Соломоновича Шерешевского лишь подтверждает этот факт. Если обычным людям нужно тренировать навыки эффективного запоминания, то для гения вопрос стоит иначе. А.  Лурия пишет: «Как научиться забывать? – вот в чем вопрос, который беспокоит его (Шерешевского) больше всего...» [1].

В книге автор показывает, насколько мучительной бывает для мнемониста его уникальность. Автор наблюдал, как Шерешевский пробовал забыть ту информацию, которую он запоминал на сеансе. В ход шли самые разные способы: от сжигания бумаги с цифрами и буквами до стирания информации с воображаемой «доски» и закрытия ее воображаемой пленкой. Однако цифры и слова не спешили покидать память гения. Достаточно небольшого случайного совпадения, как все, что так тяжело забывалось, возвращалось вновь.

Этот вопрос невероятно мучил Вениамина Соломоновича. Он искал способы эффективно забывать, и Лурия отмечает, что решение все-таки нашлось. Оно именовалось одним общим словом «осознание». Автор записал наблюдения Шерешевского: «Однажды, – это было 23 апреля – я выступал 3 раза за вечер. Я физически устал и стал думать, как мне провести четвертое выступление… Это был для меня ужасный вопрос... Сейчас я посмотрю, вспыхнет ли у меня первая таблица или нет... Я боюсь, как бы этого не случилось. Я хочу – я не хочу... И я начинаю думать: доска ведь уже не появляется, – и это понятно почему: ведь я же не хочу! Ага!.. Следовательно, если я не хочу, значит, она не появляется... Значит, нужно было просто это осознать» [1].

Итак, память – совсем не простой процесс. Некоторые ее механизмы до сих пор вызывают споры среди психологов. Однако ответ на один из вопросов стал очевидным благодаря гениальному С. В. Шерешевскому и не менее гениальному А. Р. Лурии: границы памяти невозможно измерить. Они, как линии горизонта, будут уходить тем дальше, чем ближе мы к ним подбираемся. Важно научиться жить в гармонии с тем, чем тебя наградила природа. Даже если этот дар – гениальная память, способная удивлять своей безграничностью.

Список использованных источников:
  • 1. Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти / А. Р. Лурия – М.: Книга по Требованию, 2013. – 88 с.
  • 2. Сдобнов С. «Маленькая книжка о большой памяти» Александра Лурия рассказывает о том, на что способен человек // Ведомости. – 28.08.2017.
  • 3. Лурия А.Р. Лекции по общей психологии / — СПб.: Питер, 2006. — 320 с: ил. — (Серия «Мастера психологии»).

Автор: Генберг Екатерина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна


Купить в Литрес Купить в OZON Купить в Лабиринте

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!



Прочитано 184 раз

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях, чтобы быть в курсе новостей:


На лучшие статьи по психологии, вышедшие за последнюю неделю.

августа 12, 2017
Теория личностных конструктов Джорджа Келли

Теория личностных конструктов Джорджа Келли

Долли возвращается домой в симпатичных коротких шортиках, которые издали вполне можно принять за элемент нижнего белья. Например, так вышло с миссис Смит, высматривающей девушку из окна. Вердикт миссис Смит прост – девушка ведет далекий от высоких моральных…
апреля 19, 2017
Ухтомский А. А. «Доминанта»

Ухтомский А. А. «Доминанта»

Русский физиолог Алексей Алексеевич Ухтомский ввел в научный обиход понятие доминанты в самом начале ХХ века (10-е годы). Сегодня в ситуации междисциплинарного взаимодействия это учение принимается как психологами, так и физиологами, биологами, неврологами.…
февраля 22, 2020
Воля и самоконтроль

Ирина Якутенко «Воля и самоконтроль»

Ежедневно мы сталкиваемся с необходимостью прилагать усилие воли, чтобы избежать мелких соблазнов и не поддаться сиюминутным порывам. Человек, у которого это получается лучше, чем у других, как правило, вызывает всеобщее одобрение. Высокий уровень…
вверх