Меню
Вторник, 18 апреля 2017 11:16

Марк Аврелий. Наедине с собой

В 2014 году на русский язык была переведена одна из последних книг культового в мировой психологии автора И. Ялома. Она была названа «Все мы творения на день», и название – прямая цитата из книги Марка Аврелия «Размышления». «Все мы творения на день: и кто помнит, и кого помнят… Придет время, когда ты все забудешь; и придет время, когда всё забудет тебя».

Эта цитата может послужить эпиграфом к книге И. Ялома, где идет речь об отношениях терапевта с клиентом, которому очень помогло прочтение Марка Аврелия. Вот почему я хочу начать рецензию словами нашего современника, прочитавшего эту книгу: «На прошлой неделе я задался вопросом: «Для кого он все это писал?». И теперь я понял. Это… послание самому себе от его глубинного Я, которое присягнуло принципам праведной жизни» [1, с. 231]. Действительно, когда прочитываешь книгу с точки зрения внутреннего диалога, как уникальный пример самопомощи и поддержки, даже самотерапии, если хотите, она приобретает поистине вневременный смысл.

Трезвость размышлений, глубина самопознания, аналитический ум Марка Аврелия, императора, правившего с 161 по 180 гг. н. э. Римской Империей, просто поражают. В процессе чтения иногда сложно избавиться от мысли, что книге много сотен лет, потому что многие идеи перекликаются с современными культурными установками. В философском трактате «Наедине с собой» затронуты самые важные вопросы из разряда так называемых «вечных». Рассмотрим основные из них.

Идея Бога

Вместо Бога Марк Аврелий склонен брать в расчет некий незыблемый закон жизни, Целое, первоначало как силу природы, которая изначально мудра, регулирует себя и является самодостаточной. Согласно его учению, предназначение человека – актуализировать именно то, к чему стремится его душа, реализовывать в простоте и полноте свой замысел, близкий божественной природе, «блюсти чистоту своего гения». Это и есть праведная жизнь. Интересно при этом представить, как сложно было это воплотить в жизнь самому Марку Аврелию, философской натуре которого явно претила необходимость решать государственные дела, вести войны, выступать важной публичной персоной – фактически, не быть самим собой. И эта потребность была столь неудовлетворенной, что Аврелий нашел раба, который записывал все его мысли, чтобы побыть «наедине с собой» и стать аутентичным хоть в какие-то моменты жизни.

Приближение Бога к природе человека, понимание его не как персонифицированного божества (или божеств), а как общего закона, действительно способствует тому, чтобы привести мятущегося – к покою, неуверенного – к уверенности в глубине своего существа: что может произойти, чего не было бы в изначальном божественном плане? Что может сделать человек вопреки своей природе? Может ли кто-то заставить человека пойти против внутреннего «Я»? Эти вопросы волновали многих на протяжении тысячелетий, и едва ли не одним из первых их затронул этот римский император, который, будучи истинным прирожденным философом, вынужден был править Империей. Он говорил о свободе экзистенциального выбора, о следовании предназначению – и в этом, опять же, много личного. В трактате нередки упоминания богов, но если абстрагироваться от реалий Римской империи 160-180 гг. н. э., его размышления звучат вполне современно. С понятием богов тесно связана идея судьбы – она сближается с пониманием рока в греческой трагедии – с ним бессмысленно бороться, ибо на это уходят лучшие силы и лучшее время жизни. Подчинение и принятие – мотивы, проходящие красной нитью по всей книге.

Кроме того, от языческой идеи многобожия Аврелий отходит не раз, словно признавая ее некоторую условность: «Все сплетено друг с другом, всюду божественная связь, и едва ли найдется что-нибудь чуждое всему остальному, ибо все объединено общим порядком и служит к украшению одного и того же мира. Ведь из всего составляется единый мир, все проникает единый бог, едина сущность всего...». Поэтому и ответственности у человека, согласно Аврелию, гораздо больше (им не столько управляют боги, сколько он сам выбирает принятие своей изначальной природы, по собственной воле и по велению рационального начала, и после этого уравновешиваются эмоции, появляются мудрость и гармония).

О смерти

Марк Аврелий был убежден, что именно наше восприятие определяет оценочность в отношении любого внешнего явления по принципу пользы или вреда: если человеку дискомфортно, он расценивает явление как негативное, если получает выгоду – считает его позитивным. Так же происходит и с пониманием смерти: считая ее «плохой», человек обедняет само понятие природы – ведь одним из ее законов как раз и является конечность живого. У кого-то это вызывает неприятие и страх, кто-то склонен считать это наказанием, а есть редкие личности, кто спокойно воспринимает даже и собственную грядущую смерть. Все проходит – и условными оказываются и слава, и успех, и лоск, и богатства, и тогда бессмысленно кичиться всем этим, ибо оно преходяще. Настоящее – единственное, что может исчезнуть, кроме этого, у человека нет ничего. Все остальное не является предметом обладания, а значит, и потерять это невозможно. И это действительно так: с ходом времен и истории мы постоянно убеждаемся, что Александра Македонского и простого конюха запросто уравнивает смерть. И если сделать вывод чуть более глубокий, хотя у Аврелия этого и не было, но можно заключить, что смысл смерти состоит в возможности отделить действительно важное от временного, наносного, иллюзорного.

Этические вопросы

Что же может вывести человека на истинный, достойный путь? Как считает Марк Аврелий, ничто, кроме раздумий. Именно этот род мыслительных занятий позволяет сохранять внутреннюю целостность, находить опору от страстей, готовить себя к светлому и радостному принятию смерти, «как простого разложения тех элементов, из которых слагается каждое живое существо». Исходя из мировосприятия Аврелия, Целое состоит из частей – нас, и рождаясь, мы дробим его на миллиарды частей, с тем, чтобы после смерти вновь воссоединиться и раствориться в Сущем. И в этом закон жизни, который, пользуясь современным языком, можно обозначить как фрагментацию и интеграцию, сменяющие друг друга последовательно в рамках отдельной человеческой жизни и в общей макроисторической перспективе.

Чтобы ответить на жизненно важные вопросы, важно погрузиться в себя. Однако «нигде человек не уединяется так спокойно и безмятежно, как в своей собственной душе... Вот этому уединению ты и предавайся постоянно, таким образом обновляя себя». Каким же образом уединение дает возможность обновления? Путем глубоких и искренних размышлений о себе и о жизни, познания природы как нейтрального закона, лишенного оценочных акцентов. Наделяют ее определенным модусом только люди, и если убрать негативное восприятие («жалобу»), то устранится и вред от явления. Получается, главное – самоанализ, не внешняя активность человека, но качество его внутренней работы.

Важным качеством Марк Аврелий считал способность принимать все выпадающие на долю тяготы без лишнего ропота – абсолютно в духе культуры стоиков – как неотвратимое, «назначенное», но непременно несущее потенциал для роста. Именно жалобы на жизнь и недовольство, по Аврелию, нарушают эту гармонию назначений судьбы.

«Кто-нибудь поступает плохо по отношению ко мне? Ну что ж, это его дело. У него свое душевное настроение и свой образ действий. Я же таков, каким желает, чтобы я был, общая природа, и поступаю так, как желает, чтобы я поступал, моя собственная природа». Высшим идеалом мудрого человека Аврелий считал того, кто, видя неправильное, указывает на это другому и поучает, однако без гнева или раздражения, без ожидания действительных перемен. Здесь сказывается установка автора на то, чтобы не ожидать от мира благодарности – а только делать то, чего требует душа и «внутренний индикатор истины».

В любом случае, книгу рекомендуется читать, если существует потребность углубления, поиска экзистенциальных смыслов, если есть тревоги и беспокойства относительно разных вещей. Неспешный ритм книги, повторы, четкая структурированность – все это помогает обрести почву под ногами. Или просто поразмышлять под уютным пледом за чашкой горячего чая о сущности мира и природы.

Литература:
  1. Ялом, И. Все мы творения на день. – М.: Московский институт психоанализа, 2014. – 240 с.
  2. Марк Аврелий. Наедине с собой.

Автор: Павловская Гражина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна


Купить книгу в Литрес Купить книгу на ОЗОН Купить книгу в Лабиринте

Если вы заметили ошибку или опечатку в тексте, выделите ее курсором и нажмите Ctrl + Enter

Не понравилась статья? Напиши нам, почему, и мы постараемся сделать наши материалы лучше!

Прочитано 3347 раз

Подписывайтесь на наши страницы в соцсетях, чтобы быть в курсе новостей:


На лучшие статьи по психологии, вышедшие за последнюю неделю.

марта 09, 2018
Крис Фрит «Мозг и душа. Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир»

Эксперименты Либета, свобода воли и выводы Криса Фрита

Отрывок из книги: Крис Фрит «Мозг и душа. Как нервная деятельность формирует наш внутренний мир» об экспериментах Либета, свободе воли и выводах Криса Фрита. […] Воля? Сознание? Программа? Кто же всем управляет? Большая часть работы ученых вызывает мало…
августа 21, 2017
Факторы, влияющие на ослабление творческой активности.

Причины ослабления творческой активности Часть 2: Внутренние факторы

Нерациональное интеллектуальное потребление. С одной стороны, принято считать, что чем больше знаний, тем богаче потенциальный опыт. И с этим сложно спорить. Достойная интеллектуальная база, систематические занятия, образование всегда только на пользу…
июля 08, 2017
Инерция и ригидность мышления

Инерция мышления

В одном сборнике логических задач читателям было представлено следующее задание: «Археолог нашел монету, на которой было указано, что она изготовлена в 7 году до н. э. Но коллеги сразу сказали ему, что это подделка. Как они это определили?». Сам автор в конце…
вверх