Double Bind: понятие и его история

Термин «Double Bind» или «двойное послание» был предложен Грегори Бейтсоном, британо-американским ученым. Изначально Бейтсон получил образование антрополога, но работы его носят междисциплинарный характер и в том числе повлияли на развитие зарубежной психологии. Он способствовал, в частности, развитию нескольких школ психотерапии: антипсихиатрии вместе с Р. Лэнгом, НЛП, системной семейной терапии, краткосрочной терапии Пало-Альто.

«Двойное послание» по Бейтсону

Впервые этот термин был использован в контексте изучения шизофрении. Будучи последователем идей антипсихиатрии Р. Лэнга, развивавшего концепцию о семейном происхождении шизофрении, Грегори Бейтсон высказал совершенно новую теорию возникновения этой болезни, опираясь на анализ коммуникаций людей и теорию логических типов Рассела.

«Положения этой теории, а также наблюдения за пациентами-шизофрениками дают возможность описать ситуацию, названную «двойным зажимом» (double bind), и определить необходимые для ее возникновения условия. «Двойной зажим» – это такая ситуация, в которой человек, что бы он ни делал, «не может победить». Высказывается гипотеза, что у человека, попавшего в тиски двойного зажима, могут начать развиваться симптомы шизофрении» [1].

«Двойным посланием» Бейтсон называл противоположные друг другу по смыслу, запутанные сообщения, которые посылает один член семьи другому, чаще всего мать — ребенку. В связи с этим был введен термин так называемой «шизофреногенной» матери, имеющей особый тип личности. При этом получивший такое послание не может его как-либо комментировать или противоречить ему и обязан или должен постоянно пытаться его выполнить. Стараясь защититься от этой нерешаемой задачи, психика расщепляется: так и возникает шизофрения [2].

Особенности и признаки ситуации «двойного послания»

Особенность «двойного послания» в том, что оно не просто содержит в себе противоположно направленные предписания. Оба из них должны быть директивны, а отдавать их должно непременно лицо, имеющее право воздействовать на получателя. При этом двойные сигналы могут подаваться на разных коммуникативных уровнях. Например, мать может говорить ребенку «Иди сюда!» и тут же мимикой и жестами показывать, чтобы он уходил. Получатель такого послания испытывает сильный дискомфорт и непонимание происходящего.

Таким образом, явление имеет следующие основные признаки:

1. Двое или больше участников ситуации (причем один из них назначается жертвой).
2. Привычная ситуация, повторяющийся опыт взаимодействия.
3. Первичное предписание негативного характера: «Не делай того и этого».
4. Вторичное негативное предписание, противоречащее первому, при этом оба послания имеют угрозу существованию. Например: «Не думай о том, чего ты не должен делать».
5. Третичное послание, не позволяющее избежать двух первых.

Бейтсон приводил следующий пример для объяснения своего термина:

«Мастер дзен стремится различными способами вызвать просветление у ученика. Один из этих способов состоит в том, что он заносит палку над головой ученика и свирепо говорит: «Если ты скажешь, что эта палка реальна, я ударю тебя. Если ты скажешь, что эта палка нереальна, я тоже ударю тебя. Если ты ничего не скажешь, я тоже ударю тебя». Мы полагаем, что шизофреник постоянно оказывается в подобной ситуации. Только он достигает не просветления, а состояния дезориентации» [1].

Постепенно «жертва» учится воспринимать мир в паттернах двойной связи, но не осознает ее и выдает яркую реакцию на любой из ее фрагментов (злость, панику). Постоянно попадая в эти ситуации, жертва теряет свою способность отличать логические типы друг от друга. Обычно ее жизненная ситуация имеет следующие признаки:

1. Отношения с человеком, дающим двойные послания, жизненно важны: необходимо правильно считывать его послания и выдавать нужную реакцию на них.
2. На разных уровнях передаются противоречащие сообщения.
3. Жертва не может высказаться по поводу происходящего.

Такая ситуация возникает за счет неготовности значимого лица, матери, принять любовь ребенка и ответить на нее. Любовь ребенка, ее проявления вызывают у матери чувства враждебности. Но так как подобные чувства в социуме неприемлемы, они подавляются, и демонстрируется так называемое «любящее поведение», социально одобряемое, но лицемерное. При этом в семье нет еще одной достаточно авторитарной фигуры, способной повлиять на отношения матери с ребенком.

Этимология понятия

В отечественной литературе принято переводить «Double Bind» нейтральным образом, как «двойной сигнал» или «двойное послание», либо, что ближе по смыслу, «двойная связь».

Существуют также варианты перевода «двойная петля», «двойной капкан» или «двойной зажим», «двойная ловушка», «двойной приказ».

Нейтральные ассоциации вызывают переводы «Double Bind» как двойного сигнала, связи или послания, между тем, Бейтсон совершенно ясно указывает на то, что в «Double Bind» попадает именно жертва [3]. Получатель «двойного сигнала» принимает его от того, кто имеет на него сильное влияние и имеет право его вменять (как правило, это родитель или другой член семьи). В настоящий момент большинство издателей и переводчиков использует близкое по смыслу понятие «двойное послание». Тем не менее, понятие «Double Bind» уже вошло в своем неизменном виде в состав великого русского языка, как «газлайтинг», «виктимблейминг», «гештальт», «триггер» и другие психологические термины иностранного происхождения.

Список использованной литературы:

1. Грегори Бейтсон, Дон Д. Джексон, Джей Хейли, Джон Х. Уикленд. «К теории шизофрении». - Московский психотерапевтический журнал, 1993, No1.
2. Волков П. В. «Разнообразие человеческих миров». Глава 7: отношения в семье больного шизофренией. Электронный ресурс. - Режим доступа: https://psy.wikireading.ru/64524
3. Psychologos.ru: Double Bind — перевод. Электронный ресурс. - Режим доступа: https://www.psychologos.ru/articles/view/psihologos

Автор: Надежда Козочкина, психолог

Редактор: Чекардина Елизавета Юрьевна